Когда началась война, мои дед и бабушка с двумя детьми жили в некогда знаменитом зерносовхозе «Гигант», что в сальских степях.
Деда как ценного работника эвакуировали за Урал, бабушка с дочкой Лидой (моя мама) и сыном Эдиком остались. Вскоре в совхоз вошли немцы.
Это были какие-то «простые», не элитные части, и «фрицев» расселили по квартирам. Бабушка пыталась сопротивляться: «У меня дети маленькие», но бесполезно. Несколько немцев заняли лучшую комнату и иногда требовали что-нибудь приготовить. Очень им нравился и часто просили сделать салат из ошпаренного репчатого лука с томатом и подсолнечным маслом.
Особенных неприятностей от квартирантов не было. Разумеется, это было вынужденное «мирное сосуществование».
Оставшийся в совхозе народ – женщины, старики и дети - каждый день ходил на работу на ток. Как-то, а может, почему-то, зерно загорелось. Конвоиры из фашистов, отводя глаза, делали вид, будто не замечают, как люди набирали себе про запас дымящееся зерно. Мама потом говорила, что очень долго чувствовала и помнила этот запах и вкус лепешек из почти сгоревшей пшеницы.
Но наибольший след в памяти десятилетней девочки оставили… сигары.
У немцев в комнате на столе – уйма всяких невиданных продуктов: тушенка, еще что-то в банках, темный хлеб, запаянный в пленку с выдавленными на горбушке цифрами «1933», шоколадные плитки, патока и толстые темно-коричневые невиданные сигареты.
Кому пришла в голову сногсшибательная идея - история об этом умалчивает, но Лида и пятилетний Эдик решили покурить. Брать целые сигары побоялись, стащили солидные «бычки», залезли под кровать и, в предвкушении чего-то необычайного, задымили. А дабы не воняло, обильно закусывали патокой. Можно представить, как траванулись молодые, непривычные к никотину организмы.
Когда мать застала своих неразумных чад, детушек сильно тошнило, не понять, от чего? Тут, как на грех, заявились интервенты и жутко перепугались: вдруг это какая-то страшная зараза? Впрочем, ступор прошел быстро, особенно, когда обнаружились следы преступления в виде еще дымившихся сигар. Детей в чувство приводили сообща – русская женщина и немецкие солдаты. А деткам потом досталось от матери «по полной программе», а от фашистов – по шоколадке.
Стоит ли говорить, что Эдик (дядя) и тем более Лида (мама) с тех пор «завязали» с курением.
